znak-1

web-head5

            

YarmolenkoАЛЕКСАНД ЯРМОЛЕНКО, архитектор.  

Примечательным событием этого года стала презентация книги «Архитектурная культура» [1] одного из ведущих зодчих Санкт-Петербурга, лауреата Государственной премии СССР Ж.М. Вержбицкого. Перечисляя объекты, которые он проектировал, например: аэропорт в Пулково, Большой концертный зал «Октябрьский», здание районной администрации на Большой Монетной улице, можно отметить, что Ж.М. Вержбицкий, несомненно, внёс значительный вклад в архитектурный облик Ленинграда - Петербурга. Вместе с тем отметим роль Жан Матвеевича как замечательного педагога - руководителя мастерской на архитектурном факультете, а также то, что он значительный срок состоял в должности проректора Академии художеств.

К сожалению, автор из-за болезни не смог присутствовать на презентации собственной книги в Союзе архитекторов. Её организатором выступила супруга Жана Матвеевича Ирина Александровна Красикова, а в качестве ведущего выступил член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, доктор архитектуры Ю.И. Курбатов.

Заслушав мнение собравшихся практиков и преподавателей архитектурного факультета Академии художеств и членов Союза архитекторов, я был вынужден согласиться с мнением большинства выступавших считающих, что архитектурное образование, теория и практика находятся сегодня далеко не в лучшем состоянии. И хотя в XХ веке имеется немало замечательных примеров зданий органично вписанных в природный ландшафт, однако в ценностях вытекающих из социальных функций архитектуры можно обнаружить существенные противоречия.

К ним можно отнести, например тенденцию к доминированию нормативных (стандартных) и законодательно закреплённых положений обсуждаемых на градостроительных советах, на самом деле не имеющих отношения к композиции ансамблей, характеристикам стилей, а также к особенностям функционирования объектов проектирования в среде, и таким образом скорее противостоящих широкому спектру ценностных идеалов.

В книге Жана Матвеевича «Архитектурная культура» приводится целая галерея высочайших достижений в архитектуре ХX века, основанных вовсе не на строительных нормативах. В подтверждение этому Вержбицкий приводит мнение Д.А. Леонтьева из его публикации в «Вопросах философии, 1996, [2]», что, - « …в отличие от науки и техники, где ценно то, что может быть повторено другими, художественная ценность имеет значимость лишь в качестве единственной и неповторимой».

Далее в книге рассматриваются вопросы о том, что является главной ценностью в архитектурном творчестве, о духовной миссии архитектора, о его призвании и о выражении целостности архитектурного произведения**

До презентации, я и не был знаком с содержанием книги. Однако уже первое знакомство порадовало меня как участника ежегодных Санкт-Петербургских чтений на философском факультете СПбГУ. Кроме того, я разрабатывал темы архитектурной гармонии, антропологии, универсума и проблемы метафизики на конференциях по проблеме Пространства и времени для культурного центра «Новый Акрополь» в Москве, а также проблемы «Ноосферного образования» для коллективных монографий по этой тематике.

Именно поэтому, раскрыв книгу на презентации, я испытал сильное впечатление, обнаружив в ней, впервые среди множества работ по архитектурной теории философские категории, например такие как: метафизические универсалии, аксиология, гомология, герменевтика и трансцендентные категории (по Канту).

Однако это не значило, что чтение и проникновение в содержание книги оказалось простым делом, так как для освоения основных мотивов содержания потребовалось более полугода. Книга, заключала в себе не только освоенные философские категории, но и духовные основания, необходимые для выявления сакральных смыслов, присущих храмовой архитектуре.

В первых главах книги были заявлены такие универсальные категории как: КОНТЕКСТУАЛЬНОСТЬ, ЦЕЛОСТНОСТЬ, ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ, СИМВОЛИЧНОСТЬ. Была подчёркнута роль помещения за алтарной преградой (в православном храме алтарь   отделён от центрального пространства алтарной преградой - иконостасом), и которое должно быть преисполнено духом соборности и совместности, как и положено для САКРАЛЬНОГО МЕСТА . При этом, по мнению автора книги - «не только культовые Храмы, но «храмы науки», «храмы искусства» несут печать идеального, совершенного даже в секуляризованной среде». Традиционно храмы не только возводились на возвышениях, обеспечивающих доминирующую роль и в ландшафте и в городской среде, но являлись факторами положительного экологического влияния на средовое окружение.

Отметим, что в философии целостность и внутренняя уравновешенность формы находит свое выражение в неотомизме. В архитектуре его выразителем, в своих предельных, абстрактных прямоугольных формах был последний директор БАУХАУЗа в Германии - архитектор Людвиг Мисс ван дер Роэ.

Здесь необходимо отметить тот факт, что восприятие целостных объектов не является прерогативой только архитекторов. В Ленинграде на психологическом факультете Ленинградского университета значительная роль по этой проблеме принадлежала Владимиру Александровичу Ганзену. Он успешно защитил докторскую диссертацию «Проблема отображения целостных объектов человеком» в 1975 году. А перед защитой Ганзен изучал работы не только современников, но и академика В.М. Бехтерева по рефлексологии. Он опубликовал совместно со своим коллегой Б.Ф. Ломовым, впоследствии академиком и директором академического института психологии в Москве и совместно с архитектором В.А. Кудиным - заведующим кафедрой теории и истории ЛВХПУ имени В.И. Мухиной работу о гармонии в композиции [3]. Таким образом, тему целостности в восприятии и выразительности можно считать достаточно разработанной.

Но вернёмся к архитектурной проблематике. Ж.М. Вержбицкий отмечает в своей работе символические черты храма как современной иконы и ковчега или корабля и рассматривает роль функции, композиции и деталей, составляющих композицию храма…. Храм, например, обязан служить спасению от волн житейского моря. Однако и при удачном расположение уникальных общественных зданий, в том случае, когда они являются представителями высокого стиля архитектуры, они также могут оказывать гармонизирующее влияние и на место своего расположения. А в книге приведено достаточное число таких объектов принадлежащих выдающимся зодчим ХX века.

Здесь уместно вспомнить лекцию по архитектуре, где Жан Матвеевич привёл характерную особенность основанных на европейских аналогах храмов Петербурга. Несмотря на то, что строили их в основном французские и итальянские архитекторы они органично вписали алтарную преграду (католический канон не предусматривает таковой) в устройство храмов по европейским прототипами. В книге Ж.М. Вержбицкого представлены его собственные проекты с характерно выраженными отличиями архитектурного характера для православной и католической церкви, а также проект синагоги. Изящные вертикали православной церкви с овальным медальоном - иконой, над входом увенчанной шлемовидными главками представлены на планах, разрезах и фасадах с органичным включёнием её в ландшафт - берёзовую рощу. Более жёсткий образ католической церкви представлен в контрасте с ландшафтным окружением из лиственных деревьев и в макете. Вид на синагогу также дан в окружении природной среды.

Таким образом, в монографии были представлены объекты, занимающие верхнюю ступень в архитектурной иерархии, и соответственно имеющие особенно высокую социальную ценность.

Отметим неслучайный характер совпадения презентации незадолго до этого опубликованной книги Ж.М. Вержбицкого с первой в нашей стране после дореволюционного периода, экспозицией новых православных храмов возведённых на территории Петербурга и Ленинградской области. Хотя на открытии выставки прозвучало больше вопросов, чем ответов от участников круглого стола, но, по моему мнению, в книге Вержбицкого была сформулирована программа составленная «в жанре опережающего отражения», в которой в философских категориях отвечает на важнейшие вопросы архитектурного творчества.

Отметим, что первые храмы новой формации в СССР появились в связи с необходимостью проведения богослужений в Олимпийской деревне, в Москве, и Регаты в Таллине в 1980-ом году. Таким образом, выставка в Санкт-Петербургском Союзе архитекторов в апреле - мае месяце 2011 года подвела итог периоду около тридцати лет.

В книге нашли отражения коренные противоречия характерные для нашей эпохи. Начнём с того, что в начале XХ века была тенденция к освобождению архитектуры от классики и преодолению сложившихся границ (по архитектору В. Гропиусу - основателю немецкой школы и первому директору БАУХАУЗа) [4]). Это нашло своё отражение, например, в стилях: авангарда, конструктивизма, функционализма и в «интернациональном стиле» в дальнейшем привело к образованию характерных особенностей современной архитектуры.

Однако сегодня, по мнению Жана Матвеевича следовало бы существенно пересмотреть отношение к этим тенденциям. Так как, при совершенствовании строительного производства уже давно перестали выполняться и первое условие, связанное с доминированием функционального назначение стиля конструктивизм; и второе закономерное условие, связанное с тенденцией к удешевлению, например при строительстве жилых зданий.

Современная строительная индустрия вместо служения насущным проблемам человечества стремится к модернизации производства любой ценой, и постепенно становится идолом, которому обязаны поклоняться архитекторы. Здесь автор присоединяется к мнению современного немецкого философа П. Козловски, который утверждает, что, - этот идол постепенно заменил прежнее единство художественного и технического [5].

Тенденции Научно-технической революции, как идеологии провозглашенной на съездах КПСС уже давно стали достоянием истории. Вспомним «Техническую эстетику» организованную после упразднения Н.С.Хрущёвым Академии архитектуры. И естественно, что инженерные и рациональные тенденции стали доминировать над художественными началами, вместо прежних идей «освобожденного и одухотворённого труда», которые ещё в ХІX веке в связи с социальными идеями, провозглашёнными одним из первых дизайнеров - У. Моррисом [6]. А в результате постепенно лишённый возможности творчества человек стал приспосабливаться к техногенному миру, но постепенно стал для него инородным включением.        

Мотивы соответствия выполненных проектов с требованиями Строительных норм и правил - СНИПов, постепенно приобрели силу законов и стали симулякром и препятствием для совершенствования теории творческого развития. Но ведь вовсе не на них основываются важнейшие теоретические концепции новаций архитектурных составляющих образа и стиля, то есть того, что составляет основу ценности архитектурные проектов.

В подтверждение этого уместно вспомнить рассказ Жана Матвеевича об одном из переживаний во время поездки во Францию. На него произвел сильное впечатление интерьер Парижского аэропорта «Шарль де Голль». Благодаря значительной отражающей способности белая керамика в облицовке интерьера обеспечила иллюзию рассеянного света, и в том числе бьющего снизу от пола. Таким образом, был создан очень своеобразный эффект сильного свечения (от невидимого источника) как свойства самого пространства. Этот пример демонстрирует отличия художественных приёмов от банального соблюдения нормативов освещённости. Но при этом обнаруживается парадокс, связанный с тем, что художественные особенности интерьера нередко создаются, как бы в парадоксальном противоречии с нормой освещённости. Более того, Жан Матвеевич предостерегал от излишнего соблюдения нормативов, так как в предельном случае нормативы способны лишить интерьер контраста, игры света и тени, например в рекреациях общественных зданий.

 

 

Первый форум в Санкт-Петербурге возрождённого храмового зодчества в России после Октябрьской революции.

 

Однако перейдём к оценке тех неслучайных событий, отражением которых послужила первая «Выставка работ Петербургских архитекторов». Представленные в каталоге проектов церкви (а их было 44), производили сильное впечатление. Эту выставку, по мнению специалистов выразивших своё просвещенное мнение, нельзя счесть эталонной, а на круглом столе, предназначенном для обсуждения проблем храмовой архитектоники, не обнаружилось ясности и единства мнений.

В каталоге выставки приводится мнение игумена Александра (Фёдорова) - председателя Санкт-Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам. Ему было предоставлено первое слово, так как он является кандидатом богословия, кандидатом архитектуры и настоятелем церкви Святой Великомученицы Екатерины при Академии художеств, и его считают одним из главных экспертов при строительстве храмов в Петербурге и области.

Отец Александр предложил присутствующим архитекторам экскурс в историю вопроса, отметил момент разрыва - тот факт, что примеры дореволюционных храмов столетней давности обнаруживают более интересные решения, чем современные постройки. Наряду с проблемами связанными с особенностями возобновления храмового строительства, положение усугубляется тем, что церковь, в отличие от своего дореволюционного статуса, оторвана от государства. Это приводит сегодня к невыгодной ситуации. Уже на уровне генплана место для новых храмов в городе, в большинстве случаев является не достаточно целесообразным или вынужденным [7].

Наряду с этим он отметил нередкую слабость стилистики, причиной которого является либо механическое копирование, либо попытки создать радикально новые оторванные от традиции образцы. Далее отец Александр выделил три новаторских проекта. Первый из них Собор Архистратига Михаила и всех Небесных Сил Бесплотных (№25 по каталогу) возведённый в посёлке Токсово, Всеволожского района в 2004 году (автор В.Ф. Назаров). С тем, чтобы обозначить некоторые особенности в иерархии церквей и храмовых зданий, отметим, что после посещения Патриарха Кирилла указом Митрополита Петербургского и Ладожского Владимира законченному храму присвоен статус Собора. Это решение было принято на основе особой значимости дополнительных функций подворья, которому было должно стать культурным православным центром для народных гуляний и праздников. Монументальный храм сложной формы, с колокольней поставленный на возвышении явился сильной доминантой в окружающем ландшафте. При этом необходимо отметить, что построенный архитектором Назаровым храм возводился на основе понимания и сотрудничества с отцом Львом Неродой. У последнего в Токсово уже давно жили репрессированные в советский период родители, и он с детства сроднился с этими местами.  

Следующий храм из отмеченных игуменом Александром в каталоге под №1 - церковь «Святителя Николая на путях» (Предпортовая улица строение 5) при рефрижераторном депо. Проект и строительство его осуществилось в воспоминание о чуде явленном в блокадную зиму 1943 года. Проект принадлежит архитектурной мастерской «Арко» (мастерская М.П. Копкова). Поражает устремление ввысь этого храма, в котором размеры в плане укладываются четыре раза, примерно до пересечения креста венчающего центральную главку. Со всех сторон устроены витражи, обеспечивающие в дневное время изобилие света.

Третий пример - Церковь Казанской иконы Божьей матери у Красненького кладбища не содержится в каталоге выставки.

Переходя к следующим примерам из каталога выставки, отметим, что пятиглавая Церковь Благовещенья Пресвятой Богородицы в Никандровой пустыни (Псковская область) возведённая по проекту архитекторов: Г.Б. Соколова и О.И. Самойловой, по всей вероятности, является претендентом на одно из первых мест. Это подтверждается и тем, что в каталоге она представлена под №4 с фасадами, планами и генеральным планом, но наряду с этим её фото представлено дважды, в том числе на задней обложке каталога. Эта церковь является примером, обеспечивающим надёжные связи с традициями - постройками дореволюционных мастеров.       

При определении позиций архитекторов, можно отметить, что своё мнение они могут высказать двояким образом. Для практиков более предпочтительным, чем суждение по этой проблеме может быть разработка проекта, однако ещё более сильным аргументом считается среди архитекторов возведение храма в натуре. А наряду с его статусом и масштабом значимым может стать и его доминирующее место в градостроительной ситуации или в ландшафте. Вместе с тем на обсуждении выставки прозвучал парадоксальный вопрос, - «а должен ли архитектор проектирующий и возводящий храм быть верующим»?

Косвенный ответ на этот вопрос я нашёл в заключительной части статьи, принадлежащей главному архитектору Санкт-Петербурга Ю.Митюреву [8]. Он подтвердил общее мнение собравшихся об объективных трудностях связанных с достойным выделением участков под храмы, её действительно предстояло решать архитекторам совместно с администрацией. А пока наиболее надёжным аргументом будет восстановление ранее утраченных церквей, поэтому он подверг сомнению на данном этапе несвоевременную тенденцию новаторства, так как пока ещё не создано ничего лучшего, чем традиционный по облику православный храм. Он отметил: «…мы ещё только ждём некоего прорыва, чтобы храм, с одной стороны отвечал православному канону, а с другой - отражал новый, современный взгляд на архитектурную задачу».

Далее он описал самые различные случаи, связанные с храмовым строительством - делом, принадлежащим небольшой и неоднородной по своим взглядам части архитектурного общества. Среди тех, кто питает уважение к национальным традициям, есть такие прагматики, которые сегодня считают для себя возможным проектировать гей клуб, а завтра - христианский храм. Однако создание шедевра не слишком совместимо с такой универсальной позицией. Создание архитектурных шедевров таких как, церковь Покрова на Нерли или вознесения в Коломенском - это акт личной веры зодчего, а не только профессии.

К сожалению, в Санкт-Петербурге архитекторы-практики часто неуважительно относятся к аргументам архитектурной теории, в этом, возможно кроется и объяснение существующей манеры выступлений на градостроительных советах со значительным креном в сторону нормативных документов, и с ущербностью относительно концепций или других мотивов подтверждающих художественные особенности проектного решения. Ещё в 70-е годы в Ленинграде обнаружился дефицит специалистов с учёной степенью, необходимых для организации Совета по защите докторских диссертаций по проблемам теории и истории архитектуры. Воистину удивительным является отсутствие так необходимых теоретиков архитектуры и в Ленинграде и в Санкт-Петербурге, который является научным центром мирового значения.

   В каталоге выставки есть проекты во многом схожие с авторским проектом православной церкви Жана Матвеевича из его монографии «Архитектурная культура».

Мы имеем в виду, например проект, выполненный в 2006 году К.В.Яковлевым из архитектурной мастерской «Тектоника» (в каталоге он обозначен под №31) Православно-Просветительного центра в посёлке Кузьмолово под Петербургом. Отметим характерные и активно выраженные вертикали столпов пятиглавого храма, которые увенчаны главками, напоминающими фрагменты сферы на барабанах, со своеобразными вертикальными членениями под главками. Сильное впечатление оставляет проект интенсивно освещённого интерьера.

Не менее достойно выглядит и храм Успения Пресвятой Богородицы возведённого архитектором Ю.П.Груздевым на Малоохтинском проспекте, дом 68А (представленного в каталоге под №18). В нём достаточно активно проявлены и основные вертикали пилястров с витражами ориентированных по сторонам света, и база сферообразного шлемовидного купола, которая также покоится на своеобразном барабане с характерными вертикальными членениями проёмов.

Для более объективной оценки было бы желательно систематизировать основные черты сходства представленных церквей, соборов и храмов, которые функционально включают в себя ещё и культурно-просветительные центры.

В заключительных главах книги Жан Матвеевич делает обобщение факторов закономерного во многих отношениях преобладания техники с произвольной тенденцией безраздельного господства человека над природой, которые привели к уже достаточно осознанному глубокому экологическому кризису. В совокупности причиной кризиса является продукт технического мышления - он называет его «Текстурой», который противопоставлен Природе в искусственном синтезе [1]. Напомним, что многие строительные компании, производящие, например малоэтажные жилые дома не прибегают к услугам архитектора, а обходятся профессиональными навыками квалифицированных инженеров и дизайнеров.

Продолжая исследовать взаимосвязанные универсальные категории, основанные на дедуктивном методе (их неразрывная целостность являются отражением фундаментальных качеств, присущих архитектурным объектам), уместно отметить, что иерархически организованная целостность обеспечивает восхождение от физиологии первичных функций к духовности. Она находит своё выражение в художественной форме, раскрывая, таким образом, универсальную метафизическую суть сакрального начала в проектировании обитаемой среды.

Юрий Иванович Курбатов - маститый градостроитель [9] и специалистом по ландшафтной архитектуре вёл презентацию книги «Архитектурная культура» с большим тактом, вспоминая различные эпизоды, возникавшие в процессе работы над книгой. В своём заключительном выступлении он призвал всех присутствующих друзей и коллег Жана Матвеевича а также тех, кто занят в сфере образования пропагандировать книгу Вержбицкого.

 

 

 

К проблеме онтогенеза канона христианского храма.

Три Вселенских собора.

 

На заре христианства, после принятия его Равноапостольным царём Константином в Римской империи для богослужений широко использовались храмы - базилики характерные для языческих обрядов. Если же поставить вопрос о каноническом храме - прототипе, то следует учитывать и роль Вселенского храма Гроба Господня возведённого после экспедиции в Иерусалим [10].

Вспомним историю его постройки, так как она имеет отношение к генезису, а опосредованно к канону, который архитекторам предстоит актуализировать в XХI веке. Царица Елена – мать равноапостольного царя Константина отправляется в первую археологическую экспедицию на святые места, туда, где происходило распятие сына Господня Иисуса. Экспедиции удалось обнаружить терновый венец, остатки креста и некоторые другие реликвии. Тогда, утвердившись в подлинности происходивших событий, на этом месте возводится храм – свидетельство композиционно отобразивший основные события страстной недели и Вселенской пасхи. В храме находится место для камеры, куда был заключен Иисус, есть место заседания суда, принявшего решение о распятии, Голгофа и кувуклия, где ежегодно на пасху происходит чудесное возгорание святого огня. Среди множества возведённых христианских церквей и соборов храм Гроба Господня в Иерусалиме (речь идет о канонических храмах, построенных по крестово-купольной схеме, с куполом возведенном над средокрестием, а не о приспособлении языческих базилик), его можно считать основным архетипом. Неслучайно его называют Градом Небесным.

Отметим, что наряду с этим храмом в России при патриархе Никоне был задуман и возведён, второй Вселенский соборный храм - храм Воскресенья Христова под Москвой, на реке Истре переименованной в Иордан. Роль построения этого храма трудно переоценить после, так называемого «смутного времени на Руси». Сегодня, когда после трансляции по телевиденью кинофильма о Патриархе Никоне и о сложных событиях связанных с расколом имеет смысл упомянуть и о создании на русской земле подобия Святого града Иерусалима. Храм этот создавался по прототипу, для чего Патриарх посылает на палестинские земли Арсения Суханова с заданием привезти документацию по Иерусалимскому храму. Задание было выполнено. Замысел Патриарха заключался в искоренении язычества, для чего в композицию храма должен быть включён шатёр непревзойденного пролёта. Этот храм композиционно схож с собором Ново-Иерусалимского монастыря и возможно, что один из них является прототипом другого. Подтверждением этому является сопоставление планов, выполненных в одном масштабе после Октябрьской революции под руководством знаменитого архитектора А.В. Щусева в мастерской «Академпроекта» в связи с идеей построения в Москве Дворца Советов.

 

В конце XIX века начинается строительство знаменитого собора «Саграда Фамилия» в Барселоне. Он возводится пожертвования верующих христиан уже более ста лет по замыслу знаменитого Антонио Гауди, и до сих пор не закончен. В процессе работы над ним его автор пришел к выводу о необходимости искупления грехов накопленных человечеством, а также о том, что для этого необходим именно Вселенского масштаба соборный храм.

Здание имеет пять продольных и три поперечных нефа, и его композиция в плане имеет черты сходства со своими предшественниками. Однако имеются и существенные различия между ними. Если Воскресенский собор в Новом Иерусалиме имеет рекордный пролёт, перекрытый шатром, то собор в Барселоне шатра не имеет вовсе. Зато три фасада с порталами (западный связан с темой Рождества, южный и северный завершаются поперечными нефами, где разворачиваются темы Страстей и Славы) организованы четырьмя высокими башнями, которые напоминают уже не шатры характерные для северной архитектуры, а башни африканской традиции «догонов». При этом в сумме образуется 12 башен, по числу апостолов церкви, а в интерьере храма А.Гауди заложил значительное число колонн ветвящихся на двух уровнях, чтобы посвятить их почитаемым во всех регионах святым. При этом идея собора являет собою своеобразную критическую версию готики без контрфорсов снаружи здания. Первоначально такая схема вызывала сомнения у архитекторов, но в дальнейшем многократные проверки подтвердили правоту знаменитого А.Гауди. А высота центрального купола будет достигать 170 метров. При описании особенностей этого собора мы не имеем возможности дать комментарии к скульптурам на фасадах из библейских сюжетов, (это могло бы стать материалом отдельных исследований) отметим только, что специалисты обнаружили не менее 100 изображений животных и растений.

 

                                                   Заключение

 

На заключительных страницах книги Жан Матвеевич отмечает, в согласии с тезисом Ле Корбюзье, что архитектура является не только и не столько профессией, сколько призванием. Цитируя идеи знаменитого Ортеги И. Гассета [11], он отмечает особую роль той удивительной способности творческого человека, которая основана на необходимости осуществления того, что можно назвать «априорным предчувствием ценностей».

Однако не со всеми соображениями автора можно согласится. Например, утверждение, что «методология потеряла своё решающее значение» - является болезненной аномалией сегодняшнего дня, когда доминируют несоответствующие реальности архитектурные теории. Есть немало убедительных исследований тех феноменов, которые связаны с «духом места». Всё зависит исключительно от того: дискредитировано оно или должным образом проявлено в общественном сознании. То же самое можно сказать и об особенностях личности. Можно только помечтать, чтобы щедро отпущенные природой жизненные силы сочеталась у архитекторов с воистину рыцарскими императивами. Однако наш выдающийся этнограф Л.Н. Гумилёв подробно рассмотревший пассионариев в своих различных проявлениях [12], не исключал среди них и тех, кто не был способен к созиданию.

Можно отметить, что в каждом из рассмотренных нами Вселенских храмов обнаруживается своя специфика. В первом случае храм является событием - результатом археологических раскопок произведённых Святой царице Еленой, и таким образом свидетельством первохристианских событий - воскресения и распятия Иисуса Христа. Второй - это храм предвидение, (выразившиеся в возведении грандиозного шатра над храмом) великой империи. В третьем храме отразилось «априорное предчувствие Мировых гражданских и национально-освободительных войн», как беспрецедентной драмы ХX века. Вместе с тем в соборе Саграда Фамилия (по идее Гауди) отразилась и специфика места Каталонии на юге Испании и Испании на юге Европы. Эта территория на побережье Средиземного моря, испытавшая влияние Мусульманского Халифата и влияние традиций близ лежащего Африканского континента. В этом смысле, согласимся с мнение Жана Матвеевича о том, что каждое здание, памятник и   храм, в особенности тот, что находится в месте острейшего взаимодействия культур, непременно должен обладать яркими концептуальными и образными особенностями.

При этом важно отметить, что общество сегодня явно не готово породить армию талантливых зодчих, какие были в начале XХ века, когда Российская культура достигала мировых высот. Вероятно, для этого необходима общенациональная программа развития, поддержанная государством.

 

 

Литература.

1. Вержбицкий Ж.М. Архитектурная культура, - СПб, «Ардис», 2010. - 136 с.

2.Леонтьев Д.А. - Ценность как междисциплинарное понятие: опыт многомерной реконструкции// Вопросы философии, 1996, №4.

3. Ганзен В.А, Кудин П.А. О средствах достижения гармонии в композиции// кн. Художественное конструирование и научно-технический прогресс. - Л, ЛДНТП, 1971.

4. Гропиус В. Границы архитектуры. (перевод с англ.). - М, «Искусство», 1971, 288 с.

5. Козловски П. Культура постмодерна. (перевод с нем.). - М, Республика, 1997, 240 с.

6. Моррис У. Вести ниоткуда или эпоха мира . (перевод с англ.). - М, «Новая Москва», 1923, 224 с.

7. Выставка работ Петербургских архитекторов. Каталог, - СПб, «Капитель», 2011, с. 4-5.

8. Там же, с 8.

9. Курбатов Ю.И. Петроград, Ленинград, Санкт-Петербург. Архитектурно-градостроительные уроки, - СПб, «Искусство-СПб», 2008, - 278 с.

10. Ярмоленко А.Д. Построение вселенского храма в Барселоне //Международная конференция. - «Человек познающий, человек созидающий, человек верующий», - секция: Реалистическая антропология о духе, душе и теле», - СПб, Пушкин, 2008, с. 190-195.

11. Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры, - М, Искусство, 1991, 588 с.

12. Гумилёв Л.Н, Иванов К.П, Этносфера и Космос// материалы ІI Всесоюзного совещания по космической антропологии. - Ленинград, «Наука», 1988, - с 211-220.

 

 

 



[1] Вержбицкий Ж.М. Архитектурная культура, - СПб, «Ардис», 2010. - 136 с.

[2].Леонтьев Д.А. - Ценность как междисциплинарное понятие: опыт многомерной реконструкции// Вопросы философии, 1996, №4.